Уле Гуннар Сульшер: «Сначала я не был таким злым, но теперь многому научился». - FourFourTwo - журнал о футболе class="post-template-default single single-post postid-411 single-format-standard theiaPostSlider_body">
Следить в твиттере

ИНТЕРВЬЮ

Уле Гуннар Сульшер: «Сначала я не был таким злым, но теперь многому научился».

Уле Гуннар Сульшер

Герой Манчестер Юнайтед» возвращается в качестве тренера. Мы нашли его старое интервью, чтобы вспомнить карьеру этого великого норвежца. Чего он ждет от команды в качестве ее нового тренера? И играет ли он все еще в Football Manager?!

«У нас в Норвегии есть поговорка: плохой погоды не бывает, бывает плохая одежда», — смеется Уле Гуннар, пока корреспондент кутается в свою куртку перед стадионом Aker Stadion в Молде, который Гуннар построил на свои деньги, вырученные от перехода в «Манчестер Юнайтед».

Температура в этом крошечном городке в 25 000 человек – чуть выше нуля, на земле лежит снег, а яркое солнце сразу после метели здесь – дело обычное.

Сульшер вырос в нескольких километрах отсюда, на другом конце опасной Атлантической дороги в Кристиансунне, но именно в Молде этот великий футболист выковал свою репутацию игрока и тренера. 

сульшер_fourfourtwo


Вам нравилось ваше прозвище «убийца с детским лицом»? В детстве ваша внешность была преимуществом или недостатком?

Прозвище – не проблема. Приятно, что тебе дали прозвище! Когда я пришел в Английскую Премьер — Лигу, я знал, что выгляжу моложе своих лет, но я все равно мог быть дьяволом – если мне нужно было ударить противника по лодыжке, я бил его по лодыжке. Давало ли мне это преимущество в юности? Совсем нет. Помню, мы поехали в отпуск на Мальорку, и там был аттракцион. Ты должен был быть старше 15 и быть выше 140 см ростом, чтобы прокатиться на нем. Мне было больше 15, но из-за роста меня не пустили на тот аттракцион! Я был слишком низким для своего возраста. Я поздно развился – только в 20-21. Потом я перешел из своей местной команды «Клаусененген» в «Молде», и моя карьера пошла вверх.

Это правда, что ваш отец был чемпионом по греко-римской борьбе? Вы когда-нибудь занимались борьбой?

Да, это правда, про отца. Я занимался борьбой с 8 до 10 лет, но тренировался с одним из лучших борцов в Норвегии в своей возрастной группе. Меня кидали и швыряли, у меня кружилась и постоянно болела голова…. Это не мое!

Вы правда в юности болели за «Ливерпуль»?

Век живи, век учись. Это единственное, что я могу ответить… Я никогда этого не говорил! Я болельщик «Манчестер Юнайтед» до мозга костей. У меня красная кровь.

Как много голов вы забивали за один матч в своем первом клубе «Клаусэненген»?

Я забивал 14 в футзальном турнире, в четвертьфинале норвежского чемпионата. Голы были моей торговой маркой, хотя если моя команда не создавала такие возможности, я не мог один обойти трех-четырех игроков. Я зависел от своих товарищей по команде. В «Клаусэненгене» нас было мало, но мы были лучшими друзьями, росли вместе.

Как быстро вы привлекли к себе интерес других стран после прихода в «Молде»?

Быстро, потому что я забил два гола в первом матче за «Молде» и три во втором. Я встретился с Феликсом Магатом в Гамбурге, а Джованни Трапаттони хотел видеть меня в «Кальяри». Заинтересованы были и «ПСВ», и «Бавария». Да и «Ливерпуль», но от них предложений не поступало. Предложение сделал только «Манчестер Юнайтед».

Что вам запомнилось в переезде из «Молде» в «Манчестер Юнайтед»?

Я забил два достойных гола за Норвегию в матче против Азербайджана, и мой агент сказал, что «Манчестер Юнайтед» понравилось, и они хотят пообщаться, прежде чем Мартин Эдвардс уедет в отпуск. Это должно было произойти быстро, так что владельцы «Молде» сняли частный самолет, и мы полетели в «Манчестер», потому что они видели, что я хочу перейти туда. Я всегда это ценил. Я приехал на Олд Траффорд, и экскурсовод подумал, что я пришел на экскурсию. Он спросил меня: «Что вы здесь делаете?» Я сказал, что приехал подписать контракт!

Он не знал, что ответить, но при этом дал мне свою ручку, и именно той ручкой я подписал свой контракт.

Вы подписали контракт с «Юнайтед» в 1996 году. В тот год они продали Алана Ширера в «Ньюкасл». Чего от вас ждали?

Ничего особенного. Тренер сказал: «Первые полгода будешь играть в резерве, привыкать к Англии. Затем, с января попробуем поставить тебя в стартовый». Но я забил два гола в своих первых резервных матчах, Энди Коула травмировали, и нам нужны были нападающие. Я вышел и забил через 6 минут в матче против «Блэкберна». Я знал, что буду забивать за «Юнайтед». Я всегда умел завершать голевые передачи. В юности на игровой площадке, даже если в воротах не было вратарей, я всегда просто бил как можно ближе к перекладине, потому что ни один вратарь не возьмет такой мяч.

Каково было играть под руководством Алекса Фергюсона?

Настоящее удовольствие. Как-то я встретил Патриса Эвра, и он сказал, что ему нравится играть за «Ювентус», но он чувствует, будто ходит на работу. В «Юнайтед» мы работали, как волы, но при этом никогда не чувствовали, что ходим на работу. Тренер всегда хотел, чтобы мы выражали себя. Он создал справедливую атмосферу. Гиггз, Палли [Гари Паллистер], Кин, Брайан Макклер, Кантона, Шмейхель – мы требовали от самих себя 100%.

С 2000 года я начал делать записи о наших тренировках. Я привез с собой в Молде все те дневники. Я понял, что переживаю то, что могу пережить только мои товарище по команде, потому что он уникален. Для него меньше – значит, больше. Он не бросал слов на ветер, но когда говорил, каждое его слово имело значение.

Я помню, как вы скосили Роба Ли из «Ньюкасл», когда он был готов забить гол. Вы получили красную карточку, но точно спасли команду от того гола на последних минутах. Вы бы посоветовали своим игрокам поступить так же?

Никогда. Я бы посоветовал этого не делать, потому что в итоге меня оштрафовали и сделали мне выговор! Мне пришлось подловить Роба Ли, прежде чем он войдет в штрафную. Я сократил разрыв между нами и подумал: «Сейчас я его догоню!» Но на последних пяти метрах я понял, что не догоню его…

Мне аплодировали, когда я уходил, но только не тренер. Он сказал мне: «В «Манчестер Юнайтед» мы никогда не выигрываем таким способом; мы выигрываем честной игрой».

Он открыл мне глаза. Другие тренеры сказали бы «молодец, сынок», но он не принял такую победу, и это говорит о нем все.

Каково было выиграть у Бразилии на Чемпионате мира? Это был ярчайший момент вашей международной карьеры? Почему с тех пор у Норвегии такие проблемы?

Сейчас у многих местных клубов искусственные газоны, и я думаю, это не помогает. Почти как в баскетболе. Нет подкатов. Для меня Чемпионат мира [1998 года] выдался странным. Меня заменили через 45 минут в матче с Марокко, я не играл во втором матче, а потом вышел в матче с Бразилией. Было потрясающе играть в той команде, а победа над Бразилией была, пожалуй, пиком моей карьеры на чемпионатах.

В 1998 году ходили слухи, что вас продадут в «Тоттенхэм». Что вы об этом знаете?

Мартин Эдвардс и Алан Шугар сошлись на гонораре в 5,5 миллионов фунтов стерлингов, кажется. Но тренер позвал меня в свой кабинет и сказал: «Я не хочу тебя продавать, потому что если ты останешься, ты будешь играть в футбол достаточное количество времени». Для меня этого было достаточно. Я не хотел уходить; мой агент хотел. Он сказал, что никогда не встречал человека упрямее меня. Но я был прав. Обычно я всегда прав!

Вы думали, что как-то повлияете на матч, когда выходили против «Ноттингем Форест», когда вы забили 4 гола в последние 10 минут?

Это был первый матч Стива Макларена в роли помощника тренера, и Джим Райан сказал: «Ты выйдешь, Уле. Мы выигрываем 4-1, так что не нужно глупить, просто удерживайте мяч». Я подумал: «Ага, сейчас!» У меня появился шанс проявить себя перед новым помощником тренера, я не собирался просто удерживать мяч. И забить четыре гола – это было что-то с чем-то.

Что вам сказал Фергюсон, когда поставил вас в состав в финале Лиги Чемпионов 1999 года?

Ничего особенного, но он долго разговаривал с Тедди в перерыве, и меня это взбесило. Я подумал: «Я забил тебе в этом сезоне 17 голов, в основном, выходя с замены – может, поговоришь со мной?»

Так меня можно подначить, что я захотел доказать, что ты не прав. Я забыл, что тренер сказал мне после мачта, но у меня есть фотография, где мы вдвоем, и я никогда не забуду, как подумал в тот момент: «Ты это заслужил, заслужил выиграть Лигу Чемпионов». Мы сделали это для него, как для тренера. Прямо слезы наворачиваются. Таким тренером он был.

Я смотрел финал Лиги Чемпионов 1999 на черно-белом телевизоре своих родителей, мне было 10 лет. Словами не описать радость, которую я испытал после забитого вами гола – даже сейчас, когда пересматриваю лучшие моменты того матча, мурашки по коже бегут. Что вы чувствовали, когда забили?

Первое, о чем подумал: «Я в офсайде?» Ты всегда боишься, что рефери свистнет. А потом начался полный хаос. Тебе не удается подумать. Я потянул связки, когда ехал на коленях по газону, празднуя забитый гол, и в итоге пропустил пару матчей за Норвегию тем летом, но это того стоило!

Выиграть Лигу Чемпионов – это лучшее, что ты можешь сделать, как футболист.

Я сто раз представлял, как забиваю победный гол в финале Еврокубка. Стоял один на игровой площадке и комментировал: «Он выходит один на один с голкипером!» и думал: «Если я сейчас попаду в ворота, мы выиграем; если промахнусь, мы проиграем». Но то было в моей голове. В реальной жизни я даже не думал, что такое со мной случится. Никаких шансов.

С тех пор ко мне многие подходили и говорили: «То был лучший вечер в моей жизни – только жене не говори». Кажется, для них было невероятно, что они меня встретили. Также я чувствовал себя, когда встретил Диего Марадону в 1986 году. Мы ехали из Кристиансунна в Осло, чтобы посмотреть матч Норвегия против Аргентины, и после игры я просто стоял там. Наконец, Марадона вышел, и я смог положить руку ему на плечо.

Вам нравилось прозвище «супер-запасной»?

Я не возражал. Очевидно, я хотел доказать тренеру, что заслуживаю играть больше, но я играл там, где он хотел, чтобы я играл. Он знал, что когда он сажал меня на скамейку, меня это взбесит, но я выходил и отдавал себя всего. И это влияло на соперника, потому что пошел слух, что я забиваю каждый раз, когда выхожу на поле. Лучше так, чем сыграть 200 матчей на среднем уровне.

Хотя иногда это бесит. Как-то тренер сказал мне, Тедди, Коулу и Йорки, почему он ротирует игроков. Мы с Коулом играли за два дня до этого; в этот раз он поставит Йорки и Тедди. Он спросил: «Все довольны?» Остальные были не против, а я сказал: «Нет, я не доволен. Я считаю, что заслуживаю играть. Я забил гол в последней игре, вы заставили меня играть больше матчей за короткое время, и я хочу сыграть в этом матче». В итоге я сказал: «Тедди, босс хочет, чтобы играл ты». Но в итоге играл я, а не Тедди! Мне удалось влиться в команду.

Руд ван Нистелрой – лучший нападающий, с которым вы играли? Был ли тот, кого вы считали лучшим нападающим? Даже лучше, чем вы сами?

Руд был лучшим нападающим, завершавшим атаки, да. У него все было спланировано – это не просто «закрой глаза и бей». Мне не нравятся нападающие, которые постоянно бьют. Я никогда не праздновал голы, забитые с помощью удачи. Однажды в матче против «Ипсвича» я давал пас Квинтону Форчуну, но мяч отскочил и влетел в верхний угол. Я был смущен, потому что я пытался лишь дать пас, а в итоге забил. Был ли нападающий лучше меня? Нет! Руд был хорош, но не лучше меня.

«Манчестер Юнайтед» знаменит своими семерками, и вы играли с тремя легендами. Кто был ваш любимый: Эрик Кантона, Дэвид Бекхэм или Криштиану Роналду?

Когда я пришел в «Манчестер Юнайтед», Кантона был для меня идеальным партнером. Когда я уходил, уже можно было понять, что Криштиану нацелился на звание одного из лучших футболистов мира. Но для меня [любимым всегда был] Дэвид Бекхэм, просто из-за его стиля бить по мячу и потому, как он работал на команду.

Вы когда-нибудь выводили из себя Роя Кина?

И не раз! Мы с Роем хорошие друзья, часто общаемся. Но мы и ссорились, если это можно назвать ссорами. В итоге я сказал ему отвалить, потому что он уважал тебя, только если ты мог постоять за себя. Как-то был период в 4-5 недель, когда я каждый день тренировался с командой Роя, и он все орал и орал, потому что требовал 100% от своих игроков. Я подошел к Стиву Макларену и сказал: «Твою ж мать, Стив, я каждый день в одной и той же команде». Он ответил: «Неужели ты это заметил?! Для тебя это психологическая тренировка – научись постоять за себя перед Роем. Ты это сделал, значит, прошел тест».

С какими защитниками вы больше всего не любили сталкиваться, как футболист?

На тренировках Яп Стам был хуже всех. Мимо него вообще невозможно было пройти. Он был лучшим. Франк де Бур оказался куда лучше, чем я думал, когда мы играли против голландцев – он был очень хорош. А еще Рио Фердинанд, когда играл за «Лидс». Я ненавидел играть против сильных и быстрых защитников.

Люди вроде Марселя Десайи, Паоло Мальдини, Фабио Каннаваро и Тони Адамса никогда не выводили тебя из игры – они играли по-умному.

После матча я чувствовал, что сыграл хорошо, но не забил, потому что они отлично сделали свою работу. Они никогда не допускали ошибок.

Это правда, что когда вы играли в «Манчестер Юнайтед», любимым игроком вашего сына был Уэйн Руни, а не вы?

Да, это был он! Тогда Ноа было всего шесть, но он уже знал, как обидеть своего папку!

Вашей первой возможностью стать тренером было предложение тренировать норвежскую сборную? Если это правда, почему вы отказались?

Да, это правда. Я начал тренерскую карьеру в «Юнайтед», я поговорил с тренером, и он сказал: «Зачем тебе это? Сможешь тренировать, когда стукнет 50». Он был прав. Но это было лучшее место, в котором можно научиться. Но я подумывал об этом.

Какой самый сложный аспект перехода от роли футболиста к роли тренера?

В «Молде» я добивался, в основном, успеха, более-менее, так что этот переход был совсем не сложный. Я очень упрямый: хочу все делать по-своему, и игроки клуба очень хорошо реагировали на то, чего я хотел. Клуб никогда не выигрывал лигу в своей истории, а потом мы выиграли ее дважды. Но вот переезд в Кардифф был сложный. Наверное, я оказался неправильным человеком в неправильное время.

В «Манчестере» или «Молде» я всегда доминировал в матче и играл в атакующий зрелищный футбол. Я был недостаточно злым или циничным. Мои команды были недостаточно прочные тогда. Теперь я многому научился. Моя команда в «Молде» теперь намного прочнее.

Вы жалеете о переходе в «Кардифф»? До этого вы тренировали «Астон Вилла» — почему вы не поехали туда?

Ко мне и раньше обращались, но я чувствовал, что «Кардифф» — более подходящий вариант. Я не жалею об этом – нужно отвечать за свои решения. Если бы тогда они знали то, что знают сейчас, возможно, они бы не сделали этого; может, я бы этого не сделал. Это был ценный опыт, но вышло не очень хорошо. Мне плохо, когда я смотрю на результаты. Всегда тяжело терпеть неудачу. Но я могу оглянуться назад и сказать, что я был не готов. И я никогда не боялся работать в «Кардиффе». Мы с Винсентом Таном много общались – это никогда не была проблем. Он хотел, чтобы его команда была успешной, и он в праве делать то, что хочет. Я желаю ему всего самого наилучшего.

Вы жалеете о том, что сказали после прихода в клуб: «Главное – финишировать в таблице выше «Суонси»»?

Это была моя цель, и я чувствовал, что смогу, но нам не повезло, потому что «Суонси» сменил тренера перед самым матчем. Это изменило их сезон и наш тоже, когда мы проиграли. Они могли нанять Гарри Монка через неделю…

Чем церемония инициации в футбольном клубе отличается от церемонии инициации в армии? Вы же служили.

Мне было всего 19, но все мы были новыми рекрутами, так что тебе не нужно было кого-то впечатлять. В клубе все сложнее – трудно выходить перед футболистами и танцевать или петь. В «Кардиффе» я пел «What Does The Fox Say?» перед игроками – в тот год это был гимн Норвегии. Это довольно странно, ведь ты – их босс. Но я валял дурака перед ними, потому что хотел, чтобы они не боялись совершать ошибки. Они боялись. Тогда казалось, что они как будто считают, что они недостаточно хороши для Премьер-Лиги.

Что лучше – сыграть за Луи ван Гала или быть съеденным голодным медведем?

Перед каждым матчем сэр Алекс говорил: «Выражайте себя, наслаждайтесь игрой, покажите нам, что можете, но работайте на все 100». Вот такой «Манчестер Юнайтед» я хочу увидеть снова – когда игроки двигаются свободно, заходят сзади. Но мы все разные. У Луи ван Гала отличное резюме, так что я не могу его критиковать.

Может ли Райан Гиггз стать отличным тренером «Юнайтед»?

Определенно. У Райана ДНК «Манчестер Юнайтед» в крови. Он не умеет проигрывать, а таким и должен быть тот, кто хочет достичь успеха.

Как-то вы сказали, что играете в Football Manager. Вы все еще играете? Насколько игра реалистична?

Я не играл в нее, когда стал тренером, хотя в прошлом году, когда у меня не было работы, я играл в эту игру, потому что люблю принимать решения. Разница в том, что в игре нет человеческих отношений. Когда знакомишься с игроками, у всех свои проблемы: у них есть дети, которые могут заболеть, и жены, которые могут уйти от них. Вы можете сказать: «Мы сыграем 4-4-2 или 4-3-3», но можете ли вы сказать легионеру: «Вот причина, по которой ты не выйдешь»? Это сложно. Можно ли доверять этому агенту? Как ты будешь отвечать на вопросы журналистов, когда проиграешь? У тебя есть всего две минуты на раздумья. В Football Manager  у тебя пять вариантов! Но это все равно отличная игра.

Ваш опыт в «Кардиффе» заставил вас передумать насчет тренерства в Премьер-Лиге или в лиге вообще?

Я стал тренером «Молде» в первые раз с целью сделать все, что смогу для «Молде», но при этом зная, что я буду тренировать в Премьер-Лиге. Я преследовал эту цель, как менеджер. Сейчас я этого не добиваюсь. У меня полностью изменился настрой – будет, значит, будет. Мы вышли из группы в Лиге Европы: дважды обыграли «Селтик», выиграли у «Фенербахче», не проиграли «Аяксу». Это было историческое, невероятное достижение для этого клуба. Все эти матчи… ничего неуважительного, когда смотришь на некоторые команды, которыми я управлял раньше, это лучший вариант.

Если я буду тренировать опять в другой стране, моя команда будет прочной, но я никогда не смогу отойти от того, как я хочу, чтобы мои команды играли в футбол – чтобы они подходили творчески, с воображением, как меня учил сэр Алекс Фергюсон. Мечтаю ли я о «Юнайтед»? Каждый игрок «Манчестер Юнайтед», который потом становится менеджером, мечтает об этом.

ПОЧИТАТЬ ЕЩЁ

реклама

ИНТЕРВЬЮ